Рецензия на пьесу Юрия Полякова «Одноклассники».
В начале хотелось бы сказать о том, что огромной неожиданностью для меня стало то, что рецензии можно писать не только на зачет и для гонорара. Писать, оказывается, можно и просто так. И это просто так крайне приятно уже потому, что равняется оно для себя. А для себя можно делать что угодно и как угодно это называть. Не секрет, что в критике существует четкая система жанров. В рамках этой системы не любые рассуждения о… можно назвать рецензией, у которой, как известно, существует определенная схема создания. А я, в душе не ведая о том, что же в итоге у меня получится, сразу определяю жанр. Не порядок. Но очень уж хочется все свои свободные растекания мысью назвать чем-то серьезным.
Таким образом, здравствуйте и начнем. А начать стоит с начала и конца одновременно. Начало — это то, что когда-то очень давно огромное впечатление на меня произвела пьеса Людмила Разумовской «Дорогая Елена Сергеевна». Пьеса эта, как выяснилось позже, целиком и полностью отвечала моим представлениям о трагизме. В итоге большинство произведений «на ту же тему и с теми же героями» (выражаясь, разумеется, грубо) особых эмоций уже не вызывали. А конец — это тот факт, что филологом-то я стала, а вот читать, видимо, не научилась. По крайней мере, верить своим глазам не научилась точно. Это все к тому, что, если автор свое творение определяет как «мелодрама», то мелодраму и следует ждать. Не все же вокруг играют в постмодерн.
Юрий Поляков и его пьеса «Одноклассники», как выяснилось, к прочно засевшему в моей голове направлению никакого отношения не имеет. Ни-ни.
Отвлечемся немного от вольных душеизлияний и вспомним о том, чему все эти годы меня учили на занятиях по критике. А учили тому, что начинать свой монолог (с надеждой на диалог с читателем) стоит со своих впечатлений от прочтения. Так вот. Сначала у меня захватило дух от довольно динамично развивающегося «правильного» сюжета. Правильные сюжеты моя испорченная постмодерном, ХХI веком, маленькими зарплатами, свободными отношениями и экономическими кризисами натура всегда ассоциирует с полным трэшем в конце (кошмар, хаос, кровь, грязь, трупы, поломанные судьбы всегда следуют за светлыми буднями). Это, собственно говоря, и является кульминацией с последующим катарсисом (= состоянием полного ужаса). И в тот самый момент, когда в-прошлом-отличница-ныне-завуч собирается встать на колени перед в-прошлом-двоечником-а-сейчас-олигархом, а он расстегивает ремень (при всем при том, что в этой же комнате сидит инвалид-когда-то-возлюбленный-отличницы) я уже приготовилась хвататься за сердце и, извиняюсь, чуть было не испытала катарсис. Но нет. Все оказались слишком честными и, снова извиняюсь, банальными. Я, успокоившись (= разочаровавшись) дочитала пьесу, поняла, кто кому дочь и кто, кому, когда и с кем изменял, и пришла к выводу, что как-то все это слегка «мыльно» и идеально подходит на роль сценария многочисленных русских сериалов. И уже хотела было забыть, но решила сначала поделиться с общественностью своими мыслями, а забыть уже потом.
Теперь по порядку. А по порядку сначала требуется хвалить, хотя моему порядку это совершенно не подходит. Но не будем отступать от норм. Похвалить, конечно же, есть за что, все-таки писал не кто-то там, а тот самый главный редактор той самой «Литературной газеты», которую наши с вами мамы-папы читали-перечитывали. У Юрия Полякова очень хороший язык, видно филологическое чутье, он превосходно чувствует слово со всеми оттенками его значения. В итоге текст получается гладким, во время чтения ни за что не цепляешься, ни обо что не спотыкаешься. Для меня «Одноклассники» стали тем произведением, где не особенно запомнилось о чем, но очень понравилось как. Пользуясь моментом, скажу, что очень люблю точность в передаче мыслей, такая точность, как правило, на грани остроумия. Невероятно остроумных (во многом смешных) фраз в пьесе много, так что любителям собирать цитаты я советую с произведением познакомиться.
По поводу формы хочется сказать еще и то, что сюжет построен очень правильно (я специально эту мысль выделила в отдельный абзац, так как не могу сказать, плохо это или хорошо: вроде бы хорошо, но мне не понравилось). Все компоненты сюжета располагаются в нужной последовательности, что позволяет читателю прекрасно ориентироваться в том, когда нужно просто наблюдать за происходящим, когда напрячь внимание, когда запомнить какую-нибудь деталь (которая как ружье в конце обязательно выстрелит), когда охнуть, когда ахнуть, а когда расслабиться. На мой взгляд, именно это уменьшает эмоции, как будто перед самым интересным моментом нам говорят внимание-внимание, ой, что сейчас будет! — и никому же не страшно. А может, все дело в том, что неожиданностей в пьесе просто нет, все события предсказуемы в силу не композиции, а банальности. Вы, конечно, можете со мной поспорить:
— Ничего себе банальности? Каждый день богатые мерзавцы предлагают всякие гадости своим бывшим одноклассницам-отличницам, попавшим в трудное положение?!! — Да, — скажу я вам, — ничего тут нет особенного. Если бы они хотя бы эти гадости довели до конца, можно было бы говорить о накале страстей. Действия героев предугадываются, интриги — совсем не интриги. Ну разве, признайтесь честно, вы не поняли еще задолго до всех разоблачений, кто отец трудного подростка, кто это самое тяжелое положение отличницы и подстроил. Банальный любовный треугольник со случайно попавшим в него Павлом (которому так и не удалось преобразовать эту фигуру хоть в какое-то подобие квадрата).
На мой взгляд, основной промах этого произведения (наряду с банальностью сюжета) — стереотипность героев. Единственным удачным из них является тот самый двоечник-олигарх, так как один только он вызывает сомнения на свой счет (а сомнения, добавим отсебятины, — залог успеха произведения). Впрочем, и таких как он было великое множество (вспомним одного из моих любимых героев — Гэтсби, созданного Фицджеральдом) — страдающий миллионер, который все свое состояние заработал только для того, чтобы быть с любимой женщиной. Тем не менее, наш двоечник (вернемся) неоднозначен (любимый прием критика: притягиваем за уши — получаем талант): мы не можем сказать наверняка, хороший он или плохой (ну хотя бы так). Вроде бы и любит Светлану, но поступает с ней очень жестоко, вроде бы и любезен со всеми, но никому не доверяет, вроде бы помогает старым друзьям, но все равно ставит себя на порядок выше. Остальные же герои просты настолько, что хочется аплодировать автору (никаких проблем). Отличницы Света становится учительницей и завучем, все делает правильно. Первая красавица школы сменила подиумы на сауны. Гордость всех учителей, поэт, ничего не добивается в жизни, живет на вокзале (ну а каким еще может быть поэт). Но главная жизненная несправедливость заключается в том, что самый лучший, самый благородный мальчик после ранения в Афганистане полностью утрачивает сознание и превращается в «овощ». Здесь немного отвлечемся от содержания и обратим внимание на авторские средства. Якобы очень остроумно инвалида-Ванечку герои называют теловеком, то есть человеком без души. Хочется скептически поднять брови и спросить у автора, каким это образом замена чела на тело лишает слово «человек» семы «душа»? Данная языковая игра должна быть основана на антонимии, а иначе все снова выйдет так себе и за уши.
Продолжая разговор о содержании пьесы, думаю, стоит поговорить о ее проблематике. А как у нас определяется проблематика? Назовите мне чудесный методический прием, известный даже самому маленькому филологу. Все очень просто: проблематика чаще всего кроется в названии. Но в данном случае так сразу и не скажешь, какая проблема надежно сокрыта в «Одноклассниках». Разобраться я смогла уже после прочтения. И готова поделиться с Вами своими открытиями. Думается мне, что истина кроется в этой реплике:
Федя (с трудом ворочая языком). Евгения Петровна, ну какие мы одноклассники? Одноклассники — это люди одного класса. Богатые… Бедные… Нищие… А мы здесь все давно уже разноклассники!
Проще говоря, проблематика социальная. И это, действительно, делает произведение жизненным, тут с автором не поспоришь. Пройдемся по списку социальных проблем:
Примерно так.
Ясное дело, не только социальная проблематика есть в пьесе (иначе бы она вышла революционной прокламацией). На поверхности лежит и проблематика нравственная, но она является уже следствием социальной. Давайте опять по пунктам:
Все это, безусловно, переплетается и с темой любовной (куда ж без любви). Но и во всех трагедиях Светланы тоже виновато общество.
Светлана. Ясно! Два учительских идеала нашли друг друга. Знаешь, Миш, что крепче всего держит вместе мужчину и женщину? Нет, не постель, не привычка и даже не дети. А то, что все вокруг уверены, будто эти двое созданы друг для друга.
Из-за того, что общество «не оценит», «не поймет», «осудит», Светлана не смогла быть с человеком, которого всегда любила. И, стоит сказать, это было отнюдь не безволие, а безвыходная ситуация.
Заканчивая разговор о мелодраме «Одноклассники», я хочу сказать, что огромные списки мировой литературы, которыми мучают студентов-филологов во время обучения, даром не проходят. За счет того, что времени, как обычно, мало, а хороших книг — много, из всего огромного фонда выбирается самое-самое талантливое. В итоге чтение становится максимально концентрированным, а каждый прочитанный автор — гениален. Вспомним всех пройденных нами драматургов, и русский, и зарубежных. Островский, Чехов, Мольер, Ибсен, Шоу, Брехт, Уильямс… Все они (и многие другие) мастера своего дела, каждый особенный, всегда новый, ни на кого не похожий. В каждом из них – новаторство, театральная революция. Наверное, в какой-то степени опасно формировать свое представление о литературе, основываясь на знаниях творчества таких талантливых людей. Опасно в том смысле, что становишься потом слишком требовательным читателем и не соглашаешься на разные «почти» (вот, к примеру, «почти бессмертное произведение»). Это было во-первых.
А во-вторых, подытожив, стоит сказать, что перед нами реалистическое произведение. Надеюсь, что никому даже на минуточку не показалось (после прочтения всего вышесказанного), что реализм — это плохо, а вот всякие там изыски и эксперименты – хорошо. Нет. Реализм — это просто реализм. Другое дело, что он бывает разным. Не будем вдаваться в подробности и цитировать маститых литературоведов с их грандиозными классификациями. Поделим его просто на собственно реализм и фи-реализм. Привычный нам еще со школы реализм в лице Тургенева, Гончарова, Диккенса и других в пространстве своих произведений имеет целую модель современного мира, со всеми ее тенденциями и настроениями. Другой же реализм знаком нам по бесконечным сериалам и среднесортным фильмам-однодневкам. Читатель сам решит, куда отнести обсуждаемое произведение. Мое мнение таково — тайн мироздания мне открыто не было, ничего в моем сознании не изменило, а только в очередной раз было рассказано о том, что я и так знала. Впрочем, спасибо за несколько прекрасных цитат.