Вот Вам несколько интересных определений постмодерна. Спасибо статье Станислава Яржембовского «Постмодерн как гебефренический синдром». Хотя в целом статья впечатления на меня не произвела, ничего нового не открыла (о постмодерне, зато теперь я являюсь счастливым обладателем интересных фактов о слизистых грибах), а в лишь очередной раз убедила в том, что равнодушных к постмодерну не бывает: есть либо те, кто считает его философией нашего времени, а есть те, кто с этим всячески спорит.
Не могу сказать, что я согласна с приведенными ниже цитатами, но, согласитесь, они весьма любопытны.
Рассматривая человеческую культуру в исторической перспективе, можно прийти к выводу, что и постмодерн всего лишь очередной изгиб бесконечного в своей извилистости мирового культурного процесса. Но похоже, что в данном случе мы скорее имеем дело не с изгибом, а с вывихом.
*
Постмодерн целиком существует в области идейной помойки, это, как говорят математики, его область определения.
*
Впрочем, для постмодернизма больше подошла бы другая биологическая метафора — слизистые грибы. Эти странные (широко распространенные,
но редко замечаемые) существа принимают в зависимости от условий среды самые разные формы: в активной фазе они выглядят как расползающаяся веером желтая слизь, сжирающая на своем пути все отжившее или ослабевшее. На стадии размножения слизь превращается в твердые черные «ягоды», взрывающиеся споровой пылью, столь тонкой, что она переносится ветрами через океаны. А в определенных случаях эта изначально бесформенная масса может превращаться в похожее на слизняка существо, осмысленно двигающееся в направлении более благоприятных условий — туда, где «тепло и сыро». Эти, по своему необычному поведению совершенно «инопланетные» существа обладают подобием разума: например, они способны находить выход из лабиринта, причем при наличии нескольких выходов находят кратчайший. Слизистые грибы могут состоять из сотен тысяч отдельных квазиособей, которые при встрече способны сливаться в одну-единственную гигантскую клетку (до десяти сантиметров в поперечнике!). То есть, по сути, каждая псевдоколония слизистых грибов — один одноклеточный организм (ризома настоящих грибов — организм многоклеточный), связанный некой объединяющей жизненной идеей.
*
«Гипертекстуальность» мира — это просто его пронизанность глумливой ризомой метастазов метатекста (раковая опухоль — это глумление над здоровой тканью).
*
Как выразился Ортега-и-Гассет, «художники от изображения предметов перешли к изображению идей: они ослепли для внешнего мира, повернув зрачок внутрь». Казалось бы, бог в помощь, дерзайте. Но что же они нашли там, внутри? Сначала это были обломки вещи (кубизм), далее хаотическая атомизация вещного мира (абстракционизм), затем вещь возродилась в виде пародии на себя в кривом зеркале сюрреализма, а в конце концов она полностью исчезла, оставив после себя пустоту постмодерна — насмешливую улыбку Чеширского кота из «Алисы в Стране чудес».
*
Эта внутренняя пустота стала символом пустопорожности самого постмодерна: «пустмодерн» настойчиво подчеркивает, что намеренно играет формами, из которых ушла жизнь.
*
В искусстве любой произвольный жест объявляется «творческим» (разумеется при условии, что художник ранее был уже возведен арт-элитой в ранг творца).
*
Искусство — это все, что художник может выставить напоказ, а критик — объяснить словами.
*
Постмодернизм — это когда сказать нечего, но очень хочется.
*
При этом постмодернистская шизофрения особого вида, это гебефрения, юношеская шизофрения, клинически проявляющаяся в нелепо театральной манерности, рваной и вычурной речи, дурашливом поведении, вплоть до полного ухода в мир галлюцинаций.
*
Если реализм — это стремление сказать правду о правде (что, впрочем, не означает, что это у него всегда получается), а сюрреализм и абстракционизм соответственно — ложь о правде и правду о лжи, то постмодернизм — это назойливое утверждение лжи о самой себе.