Весь город спит. В ультрамарине неба
На бирюзовых петлях повис зной.
Нос чешет сонной рукой водитель автобуса.
Ему бы лишь пить колеса и спать с соседской женой.
Над спинами спящих машин носится дух
Субстанцией цифровой.
А город спит. Дышит в унисон с дряхлым движком.
Я в этом городе слишком одна. С лишком.
В воздухе носится дух. Петли скрипят. Напряженно
Лето зудит желаниями весны и бремени.
Так молит почва о семени, а мир — о костылях.
Город тает на жарких углях немого томления.
Лица полуденно жмутся к стеклу.
Город живет вне времени.
Город полнится тишиной. Так чресла полнятся негой.
Я в этом городе слишком темна. Как на причале — пена.
Время внимает музыке лиц, скользит рукой
Оголенной солнцем к вечному циферблату.
Его жестяные латы бьются о край глобуса.
Во сне мы пружиной взводимся и мыслью бежим к закату,
Где время — бездомный бог
Неряшливый и патлатый.
Город спит. И я вместе с ним. Белые плечи зданий.
Я в этом городе стала водой, слезами города стала.