…И ты напишешь еще так много, что вроде взглянешь — и ни о чем.
Спешишь гулять, сдирая коленки, дверь открывая чужим ключом.
Спешишь навстречу друзьям и ветру, хохочущим в небе цветным шарам.
Бормочешь стих. Нарушаешь ритм. Соседу проводишь по волосам.
И все как будто бы подготовка, да опыт, в сущности, невелик.
Вот у кого-то вся жизнь — цитата. Тебе дай бог бы на черновик.
Но ты негибок, смешон, измучен. Прозрачна осень до немоты.
Твой ангел в своей небесной отлучке гоняет старенькие хиты.
И нет ни сил, ни желанья петься, и даже горечи нет почти.
Давай, давай же, открой мне дверцу, вслух что-то новенькое прочти.
Лежу, окошко глазами мажу. Крапивин — летом, Уэллс — зимой.
Я собираю в кулак остатки всего ненайденного тобой.
На кухне людно, там все по чаю, по кофе, водке и по вину.
А ты вот здесь вот — немой, сопливый, всем надоевший по немогу.
Гадаешь: если не обернется… Ромашку мучаешь на семь раз.
С небес эсмэска: «предвидится лучше».
Из Книги Книг выдираю случай
Или последнюю фразу фраз.