Памятка

Во время охоты на фей всегда затыкайте уши:
Крик умирающей феи может испортить слух.
Прежде, чем приступить, их две недели сушат,
Вывесив за окно или свалив в углу.

Фей растирайте в ступке до однородной массы
И принимайте внутрь дважды в день до еды
Снадобье это лечит кашель, артрозы, насморк,
Перебивает страхи и сигаретный дым.

Искоренит усталость, гнев и хандру развеет,
Высушит взгляд и голос, выхолостит слова.
Правда, потом годами снятся мертвые феи.
Но от таких видений есть неплохой отвар.

Во время охоты на цвергов не думайте о любимых…

Дана Сидерос

Яшка

Здесь, в лагере, все выглядят одинаково: короткие шорты, пилотка с клеймом отряда. Вот мы наблюдаем девятилетнего Якова, он каждое лето здесь — три месяца кряду. Его отправляют в лагерь почти с пелёнок: бюджетное место, кормёжка, присмотр, «зарницы». Угрюмый с виду, а так нормальный ребёнок… ну, разве что незнакомых слегка боится. Цепляет старших меткими злыми фразами, но вежливо, не хамит, меру знает четко. У Якова волосы иглами дикобразьими торчат, не желая укладываться в прическу. У Якова горб на спине, глаза цвета чая, лицо неподвижно, как будто из монолита. Вожатые с удовольствием отмечают, что сверстники не смеются над инвалидом. Напротив, заботятся, лезут вон из кожи: кровать у окна, лишний завтрак, кивки, объятия…


( Читать дальше )

Девочки, читающие журналы, будут мечтать пройти по ее следам –
маленькой женщины без улыбки, которая видела все – и теперь ей никто не нужен.
У нее будет черный парик и короткое платье. К семидесяти годам
она сменит шестнадцать профессий, воспитает двух внуков и похоронит мужа.
Она чертовски фотогенична – такая серьезная, злая, спокойная одиночка.


( Читать дальше )

Волонтёры находят их у помоек:
облезлыми, грязными,
с ожогами, переломами, язвами,
пятнами от чернил.
Сокрушаются «да за что же их?»,
гладят по хребтам переплетов кожаных
и несут
в приют для бездомных книг.

Хозяин приюта три месяца щей не ел,
у него проблемы с деньгами и помещением,
в кармане — одни счета.
Он целыми днями чистит, шьёт и разглаживает,
если при этом бы шли продажи, но нет.
Не берут ни черта.
И писали в газету,
и рекламу давали уже —
никакого толку.
Но зато, когда он засыпает среди стеллажей,
книги тихо урчат на полках.

Дана Сидерос

любоваться

а эти больные голубые грабли-это еще и наш новый лого


( Читать дальше )

Парик свалился на землю и стал похож на жалкое, забитое животное
А ты все боялся сказать
Что притворялся все это время
Живым.

Кажется
Время клубочком свернулось на подоконнике и задремало
Пока я пыталась
Сказать тебе
Что ты можешь остаться.

Факел потух
И дворник с горечью подумал
Что и завтра ему придется
Искать ключи от своего вечного дома
Странствий.

Покачиваясь на краю сине-зеленой скамейки
Дарьяна смеялась
И окликала проносившиеся мимо машины
Она не слышала, как они шумят
Она не думала, что они её не слышат
Машины просто спешили по своим делам.

А если уж он мечтает, то всегда смотрит в окно
Там, вдалеке, промышленная зона, дым, и высокие трубы.
Там иногда идет дождь, и тени от высоких деревьев ложатся на подоконник
Там однажды осенью, оказалась туча птиц
Огромное облако этих легкоподъемных тел сливалось с дымом из серой, неестественно вонзенной в небо прямой трубы, безупречно соединялось в серости вечернего неба, взволнованно извивалось, но не выдавало друг друга.
и он перестал мечтать.
он смотрел на бесконечную, развевающуюся по всему небу ленту дымных птиц и не мог понять, как такое облако живых существ поддалось трубе и теперь медленно всасывается в заводские печи медленного сгорания или же каким образом одна невзрачная труба дает волю целому океану монотонных взмахов крыльями, выплескивает их над маленьким городочком, смывая с него однотонность и пустоту.
Будь он циником, конечно же подумал бы об оптимизме или пессимизме, о свободолюбии или замкнутости.
Но разве что-то могло помешать ему творить?

грязь на замшевых ботинках и белая простынь
сырая скомканность утра и сухость во рту
смазанный снимок зенита и крыло бабочки под микроскопом
сочинения Ленина на пыльной полке и свежая типографская краска
темный волос на своей одежде и дыра от ржавого гвоздя на рукаве
размягченный пластилин в руках и холодный поручень в автобусе
вечно открытое окно в грязном, прокуренном подъезде и застревающий между пятым и шестым лифт
мусор на цветной плитке и увядшие от солнца петуньи на клумбе
рваная струна бродячего музыканта и духовой оркестр на задворках провинциальной филармонии
капсула с цианидом и телевизионная индустрия
пролитый по столу клюквенный сок и липкая кровь на паркете
чувствуем
но так и не отличаем
любовь от ненависти.

Может не то мой пропел затылок
после шести иль семи бутылок
Может судьба подначистит рыло
Сплетенных в потоп дождей
Может уныло, постыло, мило
Может остыла надежда тыла
И громовая лучистость пыла
Прыгнула в стан вождей.
Может от солнца рвануть на бегство
В карман положив дорогое сердце
прочь от дороги слепцов-иноверцев
к штилю от близких бурь?
Вдаль от всего что давно знакомо
Дальше от милого тела дома
Чем мой порыв был таким ведомым
Чем рикошет от пуль?
Может застынет в кармане сердце?
Плюнет в сердцах на дневное зверство
Да и что там — на ночное зверство
Жажду покоя и благоденствий
От злободневных мук
Только в те сны уж открыта дверца
Сахар в крови заменили перцем
Мерит дозиметр в микрозерцах
Ошибки былых наук.
Рук ли уставшая к телу просьба
Всё затемнить, прекратить и бросить
Из под колес мягко выбить оси
Просто свернуть с пути
Но не смогу, мне не хватит злости
Тело нести до очков и трости
Остановится в духовном росте
И говорить ''Прости''.
Не убежать от дневного света
Скрыться от яркого солнца лета
Ребра сжимает шнурок корсета
Прозванный словом ''суть''
Дней суету порождает смета
Вечности спора вопроса с ответом
Может не то и затылком спето.
Это мой верный путь.

Жаль от мыслей голова не расколется Не взорвется улетучивая пыл Есть ли Бог внутри у тех кто молится? Кто о смысле веры не забыл?
Может есть, сомнений будет множество Очень жаль что вырожденьем их судьба Вырождается и истинность и Божество.Вытекают… как из трещины вода.
Нынче пой, танцуй да низко кланяйся В моде всё поклоны, вновь пляши! По накатанной дорожке пусть покатяться Плачущие шарики души.
Ну а дальше всё безумство и овации Рук фальшивый плеск и топот ног
Символом распущенности нации От которой отвернулся Бог…

Настанет день и всё вернется на круги своя Возрат по линии пророчит каждый круг К началу круговертится Земля.Пинками ног, толчками плеч, движеньем рук.
Видны в начале проблески конца Как в семенах проклюнувший росток Как в западе рисуется восток
Как курица под скорлупой яйца.
Наступит день и на свои круги Вернется всё, в порядок встанут звенья Но в том ли направленье поколение Направит землю импульсом ноги?